Что нам стоит дом построить?
Городские джунгли
Неприятное чувство усилилось,
когда в первый, пробный день работы на территории,
я устала, как собака (больше морально, чем ногами),
а времени это у меня взяло всего один час. Вот
черт, неужели и правда, за 40 часов все сделаю?
В тот день Цукерман сам отвез меня в нужное место,
показал, откуда докуда фотать, и высадил из машины.
А что говорить людям, если будут спрашивать? «Скажи,
что ты студентка и делаешь проект, чтобы не вдаваться
в подробности». А, логично, решила я. Район вполне
соответствовал моему настроению – все дома старые
грязные, заросшие деревьями по самые крыши, а
хуже всего – что все разные, значит их потом не
наштампуешь на компе под копирку. Да еще со всех
сторон обвинения в шпионаже от местных жителей.
Я студентка и делаю проект. Я студентка и делаю
проект… И не отступишь от этой легенды: «Я американская
шпионка» – полицию вызовут (в таких районах чувство
юмора у людей клинически отсутствует). «Я арабская
террористка» – замочат на месте. «Ваши дома скоро
снесут к чертовой матери» - негуманно вселять
в людей пустые надежды. «Я от Цукермана» – а,
это тот самый Цукерман, который ищет придурков,
чтобы делали за него черную работу, и платит им
за это копейки. Иногда, правда, люди сами спрашивали
«Вы строите шоссе?» Тогда я с ними соглашалась.
Но стоило мне сказать кому-нибудь, что мы строим
шоссе, как на меня недоверчиво поворачивалось
несколько пар глаз и осматривало с ног до головы:
«А с виду не скажешь…»
Однако же очистка этих будочек
с пристройками от доморощенных дендрариев и построение
всей этой радости в Махе взяла у меня целых 20
часов. С одной стороны – хорошо, много, бабки,
лавунька. С другой стороны, если вы думаете, что
орудовать штампом в Фотошопе и догадываться, как
на самом деле выглядят эти дома – это приятная
и интересная работа, то поверьте мне, это не так.
Дома эти уже достали сильнее, чем минус в банке.
А ведь я сделала только малую часть шоссе. Тут
Цукерман, узнав о моих темпах работы, начинает
выказывать беспокойство. Я не понимаю, на что
он рассчитывал – представить себе архитектора,
который кликает по мышке в два раза быстрее меня,
я, как ни пыталась, не смогла. Но, может, он и
правда посчитал меня человеком будущего.
В любом случае, Цукерман решает
переменить тактику: звонит мне и предлагает назвать
сумму, которую я хочу получить за всю работу.
Ну, наконец-то, образумился. Почему же ты сразу
не согласился на такие условия? Он что-то промямлил.
Я быстро прикинула, поделила примерную стоимость
работы на коэффициент жадности Цукермана и сказала
3500. Мало, конечно, но больше он не даст, решила
я. Через пару дней перезванивает его бухгалтер
и говорит, так мол, и так, но больше трех штук
мы заплатить не можем. Но мне уже смешно. Да,
во всей крутой фирме Цукермана не нашлось 500
шекелей для бедной Катеньки. Опять-таки соглашаюсь,
обещая себе, больше такой дурой я уже не буду,
а свои миллионы начну зарабатывать со следующего
заказа.
Второй участок шоссе находился
в Хулоне, и я решила совершить пешую прогулку
дотуда из Тель-Авивской автобусной станции. Расстояние
было преодолено всего лишь в полчаса, но где находится
это шоссе, русскоязычные прохожие не могли мне
сказать, а других в Хулоне не проживает. Ближе
к центру города начали попадаться изеры, которые
в один голос советовали мне сеcть на тот или иной
автобус, чтобы достичь названного места. Да вы
что, говорю, я к вам пешком из Тель-Авива пришла,
а вы мне про какие-то автобусы, обижалась я. Изеры
крутили пальцем у виска и посылали меня в неопределенном
направлении. Когда я, наконец, узнала родные домишки,
указанные на плане, усталость дала о себе знать.
Стояла тридцатиградусная жара, и в адрес Цукермана,
его бухгалтера, домов, их жителей, а, главное,
себя самой возникали самые отборные матерные выражения.
Но делать нечего, надо фотографировать.
– Девочка, девочка!!!
Это я что ли девочка? Ну, спасибо на добром
слове… Я оборачиваюсь и вижу двух соплячек (соплячек
в прямом смысле этого слова, т.е. измазанных
какой-то гадостью с головы до ног).
– Девочка, сфотографируй нас, пожалуйста!!!
Щелк. Довольны?
– А теперь мы с тобой, мы хотим с тобой сфотографироваться!
Да, скучна жизнь юных жительниц
Хулона, раз они хватаются за такую сомнительную
возможность разнообразить свой досуг.
– Что???
– Что, «что»?
Из окна очередного дома высунулась громогласная
марокканка.
– Ты кто???
– Я – Катя.
– Что ты здесь делаешь?
– Фотографирую твой дом.
Щелк. До свидания. Легенда о студентке здесь
уже не катит. Вряд ли им вообще знакомо такое
слово.
Передо мной предстает довольно
мрачная картина быта. Может, хоть шоссе вам построят
красивое, будете, вон, любоваться из окна.
Сам процесс фотографирования
снова взял у меня снова не более двух с половиной
часов, а транспортные средства, особенно правое,
совершенно вышли из строя. В Тель-Авив я уже не
поперлась, села на автобус, а через три часа уже
дома, в Иерусалиме, лежала в полной ванне, смотрела
на свои бедные ножки и думала о том, что назавтра
мне понадобятся новые.
День чудес 
|
