Что нам стоит дом построить?
Оценили по достоинству
В классе идет промежуточная подача
дипломного проекта. Все на нервах, всех разносят
в пух и прах. Тут ко мне подходит один из наших
преподов и начинает: «Вот, мол, Катя, я тут поспрашивал
твоих одноклассников, все в один голос говорят,
что ты лучше всех разбираешься в трехмерных программах».
Ну дык, думаю, справедливо замечено. А слава такая
обо мне пошла, потому что я уже третий год делаю
одноклассникам, да и всему Бецалелю, 3D-модели
за 25 шекелей в час, и это у меня идет на карманные
расходы. «У меня для тебя есть халтурка». Урра!!
Наконец-то меня оценили по достоинству высшие
инстанции! Все теперь, держитесь. Работа! Работа!!!
Неужели это происходит со мной? «Проект состоит
в том, что надо сфотографировать какую-то улицу
в Тель-Авиве, а потом построить ее в 3DMax. Больше
я ничего не знаю. Я дам твой телефон своему другу
(очень милый человек), он тебе все расскажет».
Я ликую. Элементарно, Ватсон, хоть десять улиц.
Лишь бы бабки заплатили. Бабки… Как же я по вам
соскучилась.
Проходит несколько дней, друг
препода не звонит, я начинаю беспокоиться. Неужели
они нашли кого-то круче меня? Как потом выяснилось,
я для них была идеальным вариантом, но совсем
не потому, что так хорошо управляюсь с компьютером.
Наконец, одним прекрасным утром, звонит мне человек,
и действительно очень милый, и назначает встречу.
Я одеваюсь скромненько, но со вкусом, дабы произвести
на человека приятное впечатление. Потом я пойму,
что и внешность здесь не играла никакой роли.
Человек приходит на встречу и представляется неким
И. Цукерманом, владельцем фирмы по трехмерному
моделированию. Дарит мне календарик с собственным
именем (вероятно, в доказательство успеха и процветания
своей компании) и достает из портфеля план территории,
над которой они работают. План этот разворачивается
и занимает весь стол, и по мере его рассказа у
меня тихонько отвисает челюсть: улица оказалась
шоссе длинной в 20 километров, на котором мне
надо сфотографировать все дома, построить их в
Махе, очистить все фотки от деревьев и столбов
и виртуально наклеить их на дома.
Мама!.. Спаси меня от дяди!
«У тебя есть транспорт?» – спрашивает Цукерман.
Да вот, (я грустно смотрю под ноги) целых два
– правая и левая… Цукерман не отчаивается: «Это
ничего, говорит, все равно из машины эти дома
не сфотаешь. Ты же любишь пешком ходить?» (смеется)
Не, отвечаю, не люблю, разве только, если мне
за это платят. «Правильно, а теперь поговорим
об оплате».
Мы оба оживляемся и потираем
руки. Я напряженно думаю, сколько ему сказать,
пять или шесть тысяч? Пять вроде мало, а на шесть
у меня наглости не хватит, к сожалению. А вдруг
он сам мне первый восемь предложит? Эх, прощай
минус в банке! Я тебя никогда не любила! Цукерман
же в это время начинает уводить разговор к почасовой
оплате, а также рассказывает душещипательную историю
о том, что один архитектор сделал им подобную
работу очень-очень быстро. Я тоже делаю очень
быстро! – хвастаюсь я и тут же затыкаю себе рот.
Зачем я это сказала? Но уже поздно. Цукерман все
подсчитал: «Скажем, ты сделаешь это за 40 часов.
Я плачу тебе, скажем, 40 шекелей в час. В итоге
получается 1600». Чтоооо??? Люди, грабят среди
белого дня!
Тут до меня доходит ВСЕ. И то,
почему 3D-моделлеров искали среди нас, голодных
студентов, для которых 40 шекелей в час – это
заветная мечта, и то, почему быстроработающие
архитекторы в последнее время отказываются сотрудничать
с Цукерманом. «Меня хотят поиметь», – подсказал
внутренний голос. Сообщаю Цукерману что, это вряд
ли возьмет 40 часов и… соглашаюсь. А что еще делать?
В официантки и уборщицы идти я зареклась еще два
года назад, к тому же платят там в два раза меньше.
Мы распрощались, пожали друг другу руки и разошлись
– Цукерман, очень довольный собой, и я, расстроенная
неожиданным поворотом событий.
Одноклассники утешают: «Да ты
че, за 40 в час хоть весь Тель-Авив!» Ага, говорю,
Тель-Авив, Яффо, Бат-Ям и Хулон. Шоссе проходит
через все эти города. И он хочет, чтобы я уложилась
в 40 часов. «Ну, это он, конечно, загнул», – соглашаются
одноклассники. Короче, неприятное чувство у меня,
все-таки, осталось.
Городские джунгли 
|
