оКончательный проект
Актеры
Подбор актеров для съемки в
моей порнушке – рекламном ролике для подачи, и
для плаката в стиле "кама сутра" был
мучительным процессом. Все мои одноклассники,
которые поначалу так рвались принять какое-то
участие в пробах и фильме, потихоньку отмазались,
кроме Ярива, который в силу своих сексуальных
предпочтений не совсем мне подходил, к тому же
его эээ… друг… Геннадий мог бы и заревновать.
Я начала мучительно вспоминать своих забытых за
время изготовления кресла друзей. Эти слишком
худы; те слишком приличны на вид, да и не согласятся;
третьи, наоборот, опошлили бы мои чистые замыслы.
И вот, возвращаясь как-то в автобусе из Бецалеля,
я вдруг поняла простую истину: девочка Женя и
Ваня. Просто Женя и Ваня. Они и только они. У
Жени и Вани не лица, нет! – у них просто готовые
типажи, как будто специально придуманные для моего
проекта.
Мое предложение оба встретили
с восторгом. Съездили в Тель-Авив, купили Женьке
нижнее белье, и вот мы уже у меня дома, пьем пиво
с креветками и дубль за дублем продвигаемся к
неминуемому успеху.
Ваня пришел с каким-то синяком
под глазом и с красными пятнами на лбу. "Это
еще что за хрень?" – спрашиваю я. "А
это… да фиг его знает… хрень какая-то…" –
отвечает Ваня. Пришлось выуживать откуда-то мамину
пудру и делать актеру грим. Тут случилось другое
западло: во время поедания креветок Ваня вдруг
вскрикнул и полез под стол что-то искать. "Что
такое?" – вопрошаем мы с Женей. "Да
блин, вообще абзац, – шепелявит Ваня из-под стола,
– зуб выпал! Передний". А у меня в сценарии
есть крупный план, где Ваня улыбается. Да и вообще,
зуб – штука нужная. Мы срочно кинулись к нему
вниз и стали шарить по полу. Наконец, кто-то обнаружил
искомое у себя под коленкой, зуб был торжественно
вставлен на место. И съемки продолжились. Мы все
трое давно уже так не угарали – герои, занимаясь
акробатикой на кресле, я – командуя с камерой
в руке. "Та-ак, сейчас Ваня ложится вон туда,
Женя садится сверху и принимает патетическую позу".
"Ногу, ногу поднимите! Да не твою, а Женину!"
"Сейчас точно так же, только, извините, раком…
Молодцы! Снимаю!" "Женя, жвачку дуй!
Дуй жвачку!!! Да дуй уже!!! Не успела. Дубль четыре…"
"Ваня, сейчас ты делаешь такое выражение
лица, какое у тебя во время секса бывает. О, Боже…
ты это так делаешь? Ну ладно…"
До и после
Две недели до подачи.
Стою в Бецалеле на выставке работ наших модельеров
рядом с одним русским пацаном. Рассматриваем "сапоги
для проститутки", под стеклом. Я возмущаюсь:
– Что такое, у всех мысли через
трусы в этом заведении, все озабоченные, куда
не придешь, все секс, секс! Кошмар!
Пацан спрашивает:
– А кстати, что ты делаешь
на диплом?
– А я что? Что я??? Кресло для секса...
Неделя до подачи. Печатаю
плакат у нас на графике. Постепенно к принтеру
начинают подходить разные люди и с нетерпением
ожидают, когда из него вылезет очередная порция
извращений. Представьте себе картину – длинный
плоттер, из него медленно выходит плакат, люди
стоят в ряд с изогнутыми направо головами и не
произносят ни слова от изумления.
Три дня до подачи. Мы
с Сашей и еще одним Сашей тащим кресло с пятого
этажа в машину. Я поднимаюсь наверх забрать подушечки.
Сосед, с хитрым любопытством:
– А что это вы такое красное
в машину пихали?
День подачи. Ко мне
с утра один за другим подходят незнакомые люди
и, называя по имени, спрашивают: "Во сколько
ты подаешь? Мне бы не пропустить".
День, после подачи.
Одна из одноклассниц рассказывает душещипательные
истории про детей с ДЦП, для которых она сделала
лошадку-качалку. В это время глава нашего отделения
тихо говорит какому-то приглашенному дизайнеру:
"А ОНА (указывается на меня), ты знаешь,
что она сделала? Кресло для (!!!) ТРАХОВ!!!"
Неделя после подачи.
Пришел бецалельский фотограф, чтобы сфотать наши
проекты для каталога. С сомнением смотрит на мое
чудо: "А это еще что такое?" Я послушно
приношу плакат и даю ему. Лицо фотографа светлеет.
"Давай, говорит, сделаем комбино: я буду
фотать все твои проекты, а ты мне ЭТО отдашь".
Снимать кресло просто так он наотрез отказался.
Хочу, говорит, видеть в действии. Тут все присутствовавшие
одноклассники тоже присоединились: Да, да, мол,
мы все хотим видеть в действии. Пришлось выловить
красивого одноклассника Зейви, положить его на
кресло, самой сесть сверху и изобразить на лице
некое подобие наслаждения. "Больше агрессивности"
– советует фотограф. "Раздевайтесь!!!"
– кричат одноклассники, улюлюкая. "Лезбиянок,
лезбиянок!" – требует Славка. "Катя.
Слезай с меня скорей, – шепчет Зейви, – иначе
случится нежелательное".
Тот же день. Славка
внимательно рассматривает проект. Ложится, встает,
снова ложится. Что-то напряженно обдумывает. Наконец
говорит Бронштейну:
– Это похоже на женский половой
орган.
– На какой? – удивляется Бронштейн.
– Ну, на эти, как их, на юбки.
Бронштейн валится со стула.
Две недели после подачи. Мне
звонит Женька: "Прикинь, вчера мы с Ваней
были на выставке, ко мне подошла какая-то девочка
и радостно сказала, что видела меня в Катином
фильме". Вот так приходит слава.
И, наконец…
Подача
Собрались все. Т.е. не те все,
которые обычно сидят на бецалельских защитах диплома,
а вообще, ВСЕ. Ами впервые увидел плакат и, по
привычке, покраснел, отвернулся и заржал. И, конечно,
махнул рукой.
Вот, свет выключается, на экране
появляются Женя с Ваней, которые входят в дверь
и Ваня ей что-то говорит. Звука нет. Выключаю.
Убираю "Муть" на звуке. Снова Ваня и
Женя входят, он открывает рот… Опять нет звука.
Черт. Публика жаждет продолжения. Ко мне сбегаются
знатоки компьютерных проводов, колдуют над колонками.
Ваня с Женей, в который раз, открывают дверь и…
снова облом. Публика вскакивает с мест. Мальчики
с проводами все перетыкивают заново, говорят,
все, теперь заработает. Открывается дверь, входят
Женя и Ваня, он говорит, показывая на кресло:
"Посиди пока здесь, я приготовлю кофе".
В аудитории вздох радостного облегчения.
Драматическая история о том,
что сделала Женя, когда увидела кресло, никого
не оставляет равнодушным. Ами (за реакцией которого
я слежу особенно тщательно) хлопает громче всех.
Дальше идет длинная анимационная презентация о
том, что, куда и как. Люди тащатся, периодически
повизгивая. Я медленно ухожу в Нирвану.
Конец. Аплодисменты. Две минуты
молчания. Включается свет, при котором становится
видно, что люди все еще, открыв рты, смотрят на
погасший экран. Оцепенение прерывает грустный
препод, который все это время становился только
печальней:
– А что делать тем, кто один?...
Слово берет Ханан, которому,
как известно, не терпелось попробовать. И слово
его такое: "Есть в зале доброволица?"
(как сообщает мне сейчас проверка орфографии,
нет в русском языке слова "доброволец"
женского рода, но я все равно его напишу, дабы
не бросить тень сомнения на столь любимого мною
препода). Ханан встает, подходит к креслу, сует
руки в карманчики, садится, ложится, сам довольный
такой, хоть партнершу и не нашел. Выступает исключительно
"за" и передает очередь следующему.
Глава факультета промдизайна
Эзри с детско-заговорщицким выражением повествует
о том, что мне удалось создать что-то совершенно
новое, мебель, которая не похожа на мебель. Тут
у меня возникло желание снова показать Ами язык,
но он отвернулся и ржал, весь красный. Эзри тем
временем продолжает, что уже видит целую серию
таких странных предметов и на месте "Икеи"
сделал бы целое отделение мебели для секса. Еще
он говорит, что лучшей презентации не видел за
все годы своего преподования на отделении. Тут
уже краснею я. Эзри – это человек, при мысли о
котором у меня всегда возникала непроизвольная
дрожь в коленках. А тут – такое…
Грустный препод говорит, что
сначала испугался, когда увидел название проекта,
а потом понял, что садо-мазохизма не будет, и
ему полегчало.
Ответственная за наши дипломы
Хадар (такая вся приличная) неуверенно произносит
(это после парада поз в закрытом и разложенном
состоянии кресла):
– А я все–таки не совсем поняла…
Зачем оно раскладывается?
Я (потупив взор):
– Ну, понимаете, ли, сексом
так можно в разных позах заниматься... Можете
мне поверить, очень полезная вещь. Публика хихикает.
Яков Кауфман: "Мое личное
мнение, что все это огромное количество поз похоже
на занятия в спортзале. Зачем так много? Хотя
это, опять-таки, мое личное мнение". Эту
мысль он малость затягивает (минут на двадцать),
мне становится скучновато. Его прерывает та же
Хадар и выступает против красной блестящей ткани.
Эта ткань, говорит она, просто призывает тебя
к сексу, просто заставляет этим заниматься, надо
было выбрать что-то менее кричащее. На мою защиту
становится Ханан, который утверждает, что это
сексуальнее, чем серо-буро-малиновое в крапинку.
И все бы хорошо, как вдруг из
Ханановского подсознания выплывают недостатки
дизайна, которые я перечислила ему на той знаменательной
встрече. Т.е. тогда он сказал, что все это прокатит,
а теперь ему вспомнилось что-то негативное, связанное
с этими моментами. И выдает, как с бумажки читает:
"Мне вот только мешает, что все формы аморфные,
а посередине две прямые линии. И сочетание цветов
красный с оранжевым какое-то слишком близкое…"
Я офигела.
Последним высказывается Ами
и жалуется на то, как он настрадался с этим проектом.
Сидим, говорит, со студенткой, дизайн обсуждаем
в компьютерной комнате, а мимо ходят всякие, ухмыляются.
Короче, мне снова долго аплодировали.
Я улетела в какие-то невиданные дали. Потом подошел
один препод и представил меня какому-то известному
дизайнеру, который взял мой телефон и выразил
надежду, что мы еще вместе поработаем. Качаясь
от счастья, я вышла из класса, где меня ждала
наша агент по связям с общественностью, и сказала,
что хочет как можно скорее запихнуть проект в
газеты, на телевидение и всякие выставки.
Успех был грандиозным. Все поздравляли,
обнимали, жали руку. Я шла по коридору и чувствовала
себя Золушкой, которая только что превратилась
в принцессу. Со звездной высоты все проблемы суетящихся
по коридорам одноклассников казались мелочными
и бессмысленными. И какая у них еще может быть
цель, если оно уже создано… кресло для секса…
Оценку я получила 89 из ста.
Так себе, знаете ли. Не балуют нас оценками. Зато
в душе остались теплые воспоминания, а так же
вера в скорое появление в газетах, на выставках
и в фирме того известного дизайнера, с которым
меня познакомили после подачи.
Слава и признание – какие они
|
