Романтика улиц
Улыбочку!
Особая тема – это выражение
лица на портрете. Как вообще все происходит? Человек
садится и начинает улыбаться во весь рот, так
как мысль о том, что он позирует художнику, действует
наподобие веселящего газа. Я жду, пока первый
пыл пройдет, делаю набросок еще не уставшего лица
и начинаю «раскрашивать». Постепенно лицо это
становится грустным, напряженным и разочарованным,
что не может не отразиться на портрете. Когда
лицо уже закончено, и я перехожу к волосам, родственники
клиента вдруг решают посмотреть, что же получается.
И хором, с завидной одинаковостью произносят одну
из самых дурацких фраз, которые я слышу на улице:
«Ой, что ж ты такой серьезный на портрете, а ну-ка
улыбнись!!!» По мановению волшебной палочки портрет
начинает улыбаться, и все довольны и счастливы.
Вообще, с улыбкой одни проблемы.
Сколько им не объясняй, что нормальный человек
(не идиот) не может двадцать минут подряд улыбаться,
они всегда найдут способы выкрутиться. «Скажи
мне, когда перейдешь к губам, я улыбнусь». Я уже
не вдаюсь в подробности, что когда глаза серьезные,
рожа в разные стороны не растянута, а губы улыбаются,
то зрелище получается не для слабонервных. В большинстве
случаев удается убедить клиента, что легкой полуулыбки
вполне достаточно, чтобы не создавать удручающее
впечатление. Но попадаются мазохисты, которые
все-таки обрекают себя на двадцатиминутное улыбание.
Зато мне забава, сиди только и приговаривай: «Что
ж ты опять погрустнела, а ну-ка улыбайся! Улыбайся…
улыбайся…»
Никак не могу привыкнуть к гнусной
особенности израильтян быть… жить… существовать
с открытым ртом. Может, по их мнению, ничего страшного
в этом и нет, но мне лично очень страшно. «Извините,
не могли бы вы закрыть рот?» – вежливо начинаю
я. Тут рот раскрывается еще больше в немом вопросе.
«Рот закрой!» «А…а зачем?» – спрашивает рот. «Ну,
с закрытым ртом тебе больше идет», – уклоняюсь
от ответа я. Но через три минуты рот раскрывается
снова. Сам.
Однажды я решила донести до людей
горькую правду, и нарисовала одну маленькую девочку
как есть – открытый рот, торчащие два зуба и много
разных других ништяков, находящихся у нее во рту.
Мне пришлось это сделать, потому что рот у девочки
ни при каких уговорах не закрывался, да и видела
я его редко, поскольку девочка большую часть времени
рассматривала что-то позади себя. Зато все множество
девочкиных родственников, увидев это на портрете,
начало угарать со страшной силой, чуть ли не по
мостовой валяться, а девочка тоже юмор поняла,
встала со стула и начала тыкать пальчиком в нарисованный
рот.
Ничем не отбить у людей так же
привычку смотреть на портрет, когда я рисую глаза,
жевать что-нибудь, когда я рисую рот, и умудряться
шевелить ноздрями, когда я перехожу к носу.
Коллеги 
|
