Полурассказ
Что это за штука у тебя в руке?
Такой вопрос часто задают мне
люди, на которых натыкаюсь в коридоре на коротком
пути от нашего офиса до туалета. Люди, которые
заходят в этот туалет и слышат из соседней кабинки
характерное поскрипывание, наверное, тоже сгорают
от нетерпения узнать, что же там такое.
Ответ прост: молокоотсос. Этот
стебский агрегат, заставляющий почувствовать себя
коровой и дояркой одновременно, был приобретен
Сашкой на второй неделе Максимкиной жизни, когда
я забилась в истерике, крича, что хочу поспать
хотя бы пять часов подряд. Мы посмеялись, глядя,
как на прозрачную трубочку брызгают веселые белые
струйки, и отложили его до лучших времен, потому
что моя истерика переросла в стадию жалости к
ребенку, мол буду вставать, сколько надо, подумаешь,
не посплю...
Первый раз мы попробовали кормить
Маську из бутылочки перед вышеописанной Светкиной
свадьбой. Я сцедилась и вручила Сашке источник
питания. И... что вы думаете? Максим с удовольствием
все слопал. Я на них обиделась, назвала предателями
и долго чувствовала себя оскорбленной...
Молокоотсос позволил мне попробовать
на вкус собственное молоко (интересно же) – аааа,
знали бы вы, какая это гадость!!! Потом еще пол
часа ничем не могла перебить этот вкус.
И вот, прошли двенадцать недель
декрета и... Нет, лучше стихами:
Прошли, пролетели недели декрета
Теперь ежедневно спешу к туалету
И прячу в руках агрегат колдовской
Мечтая в два раза повысить удой
Перед выходом на работу я, признаться,
не представляла, как буду нацеживать целых две
бутылочки. Рефлекса выделения молока от молокоотсоса
особенно не возникало, зато при виде Максимки
так и прыскало. Я уже думала, может брать с собой
в туалет фотографию Максима? Чтобы получалось...
Но все обошлось, сработала психология «А НАДА!»,
так что домой теперь всегда прихожу с классической
фразой «Ваша мама пришла, молочка принесла».
Да что я все про молоко, да про
молоко...
О ком, собственно,
речь?
Итак, Максимка. До полутора месяцев
я видела его преимущественно сверху, крепко приросшего
ко мне ртом. Он же, в свою очередь, смотрел на
потолок, задаваясь волнительным для младенцев
вопросом: красить, или не красить? В принципе,
с самого начала он был всем доволен – млеко, яйки,
две такие важные составляющие жизни будущего мужчины
в наличие имелись, а что еще нужно для полного
счастья?
Во время прогулок с коляской,
мы быстро поняли, что скрип, доносящийся из ее
глубин не принадлежит плохо работающим колесам
– это скрипит проснувшийся и желающий перекусить
сын. Ничего, пара месяцев смазывания его маслом
для младенцев сделали свое дело – скрип превратился
в красивую колыбельную песню, которой он сам научился
себя убаюкивать.
Первая улыбка, как я уже сказала,
пришла, обрамленная неведомо откуда взявшимися
пятнами аллергии, поэтому, как в самых сентиментальных
фильмах, я плакала...
Мальчик терпеливо выносил переходы
из рук в руки всех родственников, друзей и знакомых,
оставаясь спокойным и милым малышом. Пришло время,
когда с ребенком стало возможно по-настоящему
общаться. Вот, например, такой диалог:
– Привет, моя сладкая
лапочка!!!
– О, мама пришла, щас кушать будем, гы-гы
– Ой, ты зайчик-зайчик, сладкий, сладкий!!!
– Гы-гы-гы-гы, это про меня, такой я сладкий
зайчик
– Лапунечька моя хорошая, с добрым утречком
– Хы-хы, мне это нравится!
– Моя прелесть, мое солнышко
– Давай, давай, сисю давай
– Лапунькин-красотулькин
– Сисю-сисю-сисю-сисю!!!
– Щас я умоюсь и приду к тебе
– Ээээээй!!!! Куда пошла?????
Как-то мы с этим самым зайчиком
приехали на пару дней к моей маме в Иерусалим.
Приходит в гости девочка Женя с фотоаппаратом
«Вот сейчас мальчика с мамой нафотаю». Мама сразу
к зеркалу: «Может мне причесаться?» Я (смущенно):
«Мам... Мама – это я...»
Но месяца в два с половиной Максим
неожиданно открыл свой главный конек: он начал
смеяться. Да чего уж там, просто ржать. Он ржал
над всем: над папиными шутками и мамиными рожами,
над хрустом яблока и игрой в ладушки. Стоило показать
ему палец, как из уст моего маленького сына доносился
странный, ни на что не похожий по своему звучанию
ГОГОТ.
С этих пор гулять с ребенком
стало не только приятно, но и выгодно. Представьте
только, по улице иду я, или Саша, а на груди в
слинге висит обаятельно улыбающийся младенец и
располагает к себе израильское общество. Естественно,
никто не может устоять – продавцы в магазинах
делают скидки, в автобусе мгновенно освобождают
место, работники любых государственных учреждений
или банков обслуживают вне очереди и с не характерным
для них добродушием. А совершенно незнакомые прохожие
тают и млеют на глазах.
Единственный выходящий из ряда
вон случай произошел, когда к нам в гости впервые
пришел Большой Человек с Бородой. Такого безутешного
плача мы от сына еще не слышали.
С моим выходом на работу в семье
воцарился утопический социализм, которому позавидовал
бы даже дедушка Ленин. Пока я честно отрабатываю
свои полставки, мои мужики наматывают круги по
Тель-Авиву, вечером же отдыхать на работу уходит
отец семейства, а я взваливаю на себя тяжелую
девятикилограммовую ношу.
Сейчас у нас в доме живет уже
настоящий человечек с хорошим характером и природной
склонностью к общению. Каждое утро, с первыми
лучами рассвета, передо мной возникает улыбающаяся
рожица Максима – юного исследователя, который
сует нам с Сашкой пальчики в нос, в уши и рот,
оттягивает щеки, вырывает волосы, не забывая при
этом почесывать свои пока что беззубые десна.
Волей-неволей просыпаешься, чтобы остановить это
безобразие и в полноте своей ощутить счастье материнства.
Так что, извините за обрызганный
экран – ТЬФУ ТЬФУ ТЬФУ!!! И вам такого же желаю!
Вот такой полурассказ про первые
полгода в роли родителей.
|
