Москва – не заграница
Я
не тормоз, я только учусь
Все дело в том, что, улетая,
я пообещала Николаю, Сереже, Наталье Львовне и,
главное, себе, что первые две недели в Израиле
буду говорить очень медленно везде и со всеми.
И вот я лечу в самолете и пытаюсь представить
себе, как же это у меня получится. Хотела было
для тренировки позвать стюардессу и сказать: «Приииинееесииитеее
поооожааалууууйстаааа рвоооотныыыый паааакееееетииииик»,
но не решилась. Ладно, думаю, дождусь встречи
с мамой, там все станет ясно.
Мама через пол часа уже к этому
привыкла, бабушка тоже. Теперь надо было предупредить
друзей. Обреченно звоню Юльке:
– Юууууляааа, яааа пееерееестааалааа
заааииикааатьсяааааа...
Из трубки доносится дикий гогот:
– Пооооздраааавляаааюууууу!!!!
Как назло всем друзьям и знакомым
вздумалось звонить мне и поздравлять с днем рождения.
Никак этого было не избежать. Всем приходилось
сообщать одно и тоже, что две недели они будут
терпеть меня такую.
Миша Купчик: – Катюшка, только
ты не удивляйся, если мы все через две недели
тааак жеее зааагооовооорииим…
Сашенька Кравцов: – Да ты…
ха-ха-ха!!! Ха-ха-ха!!! А, да, я звоню сказать,
что женюсь через неделю. (Тут уже я: "Ха-ха-ха!!!")
Светка: – Такое чувство, что
говоришь с автоответчиком.
Саша Табаков: – Да по мне ты
хоть как говори, лишь бы звонила…
Сашка Черняков: – Катька, как
хочешь, но говори быстро, у меня батарейки на
телефоне садятся.
Полинка: – Ты теперь может
хоть про какие ужасы рассказывать, мне все равно
смешно будет.
Илья не обратил внимания и
начал рассказывать мне о том, как его грузит
армия.
Через неделю мы с Юлькой бродим
по торговому центру. Обе разговариваем медленно
(ее это тоже прикололо), а соответственно медленно
ходим, медленно рассматриваем шмотки, медленно
думаем. Вдруг, откуда ни возьмись, выбегает моя
мама, быстро к нам подходит, махает, что-то тараторит,
что-то нам в руки дает, куда-то нас ведет, на
что-то показывает и убегает. Мы с Юлькой медленно
переглядываемся:
– Юуууляааа, чтоооо ээээтоооо
быыыылоооооо?????
Рассказываю однокласснику Оферу,
что я делала в Москве.
Офер: – И что, в начале группы
все заикались?
Я: – Да.
Офер (хватаясь за голову): – Боже мой,
а как же вы между собой разговаривали???
Ну вот, эти две недели медленно
прошли, правда день на седьмой-восьмой я не выдержала
и сорвалась. Теперь что? В отличие от Сережи,
я не могу поставить галочку в блокнот и сказать,
что проблема решена. Но проблема уже не грузит
и не мешает, наверное, это главное. Вылазит иногда
всякая забытая гадость, но мы ее добьем, добьем
ее опорой на диафрагму и гимнастикой Стрельниковых!
И, если будут деньги, в следующем году в Москву
стариковать поеду. А пока, пожелайте мне удачи
в бою.
Ваша Катя
|
