1 2  3  4  5

Москва – не заграница

Не кочегары мы, не плотники

И вот, наконец-то группа. Дальше все будет изложено в простых диалогах, но, для начала, нужно представить основных героев пьесы. Участники группы называются детьми. Выпускники – стариками.

	Наталья Львовна. Руководительница группы. Человек, полностью увлеченный своим делом. С ее легкой руки ни в России, ни за ее пределами скоро не останется ни одного заикающегося.
	Женя. 40 лет. Ребенок. Руководитель фирмы по продаже унитазов. Научился говорить, и теперь его уже ничто не остановит. Пестует диафрагму (об этом далее). Если бы не он, мы бы все в группе соскучились насмерть.
	Миша. 31 год. Ребенок. Учится на режиссера. Красоты неописуемой. При этом сохраняет очаровательную детскую наивность. Недостаток один: женат.
	Сережа. 22 года. Ребенок. Гений программизма, к тому же стопроцентно наш человек. Во всем ценит четкость и порядок. Пройти эту группу у него называлось «решить проблему», возникшую два года назад. Проблема была решена, в блокноте была поставлена галочка.
	Юля. 24 (кажется) года. Ребенок. Психолог. Работает на телефоне доверия.
	Володя-старший. 29 лет. Ребенок. Где работает, не помню, да это и не важно. Важно, что широкой души человек. Важно, что обаятельный. Важно, что внешностью располагает.
	Володя-младший. 16 лет. Ребенок. Тут слова не уместны, по фотографии все видно.
	Костя. 19 лет. Старик. Отлично разговаривает, когда разгоняется.
	Оксана. 19 лет. Старушка. Студентка-психолог. Звезда. Просто звезда. Хоть сейчас на подиум.

Ну вот, пока все, а то так можно до бесконечности. На основном этапе были еще близнецы (!), но сейчас они не ходили, а жаль. Если кого не назвала – не обижайтесь: значит вы просто не отмочили ту самую КОРУ, которую я запомнила и записала.

Ну вот, погнали:

Раньше в автобусах висели бумажки с надписью «похудей быстро!». При зачеркивании первой и пятой букв получался лозунг, который мы с Оксаной забыли повесить над входом в кафе, где грелись после похода на ВДНХ.

– А когда я в школе заикалась…
– Мне легче было говорить, когда…
– Слушай, а как у тебя с буквой «п»?
– А когда вопрос в лоб задают – это вообще пипец
– А я ему говорю: «Скажи тру…тру…тру…», а он мне: «тру-тру-тру»!
– Я вообще однажды, так выдала…
– С мужиками главное – кокетничать, и вообще можно не говорить ничего…

Примерно такие обрывки фраз доносились от нас в течении полутора часов. Ни один посетитель в кафе не задержался. А ведь могли бы на пленку записать и за большие деньги продавать.

С Костей и Володей-младшим пьем пиво в баре.

Володя: – Я раньше всегда на маршрутках до конечной доезжал.
Я: – Почему?
Володя: – А там написано было: «Об остановке объявить водителю заранее, громко и четко»
(смеемся)
Костя: – А я из принципа вставал и говорил. Громко и четко.
(смеемся)
Я: – Хорошо, что я не в Москве живу.

С теми же все в том же баре. Подходит официантка.

Костя (еще не разогнался, медленно):– Принесите пожалуйста тр…
Официантка поводит бровью.
Мы с Володей хором: – три поллитры пива!!!
Официантка уходит.
Костя: – Ну вот, а я ведь почти сказал…
(смеемся)

Те же внешне, но уже другие, хорошие, внутри, все в том же баре, через час.

Кто-то из нас: – Может, все-таки, сменим тему?
(ржем)

Пестнь пестней диафрагмы. Женя. Монолог.

– Я почти победил в себе маленького заику. Он все хотел заикаться, а я мучил его изнурительными упражнениями, дыхательной гимнастикой Стрельниковых, ходил гусем. «Будешь заикаться???» –говорю я ему. «Буду!» – отвечает он. Тогда выдаю еще пол часа изнурительных упражнений. Делаю и плачу. Не хочу, но делаю. Со слезами на глазах. И так будет до тех пор, пока он не испугается и не убежит. Поэтому каждое утро делаю гимнастику Стрельниковых и хожу гусем. Ходить гусем – особенно важно. Это упражнение дает опору на диафрагму. Я стал наслаждаться своим красивым голосом с опорой на диафрагму. Диафрагма – это мышца, которая напрягается только во время речи. Поэтому надо ходить гусем, и наматывать километры речи. Километры речи. И ходить гусем. Только тогда, когда я научусь всегда в разговоре опираться на диафрагму, как, например, сейчас (вы чувствуете мою диафрагму?), я смогу победить в себе маленького заику. Он устанет, в конце концов, от моих упражнений и скажет: «Все!!! Не буду больше заикаться!!!»

На занятии подняли тему агрессии и связи ее с заиканием.

– Я считаю, что заикание и агрессия не связаны, – разглагольствует Сережа, – хотя… когда я был скинхедом и футбольным фанатом, дрался после матчей и в метро, и люди от меня шарахались на улице, вот тогда я не заикался… (мечтательно улыбается)

Тут Наталья Львовна предлагает оценить, какие из способов не заикаться (которые аккуратно были выписаны в тетрадочку) являются наиболее агрессивными. Все начинают веселиться:

– Медленная речь! «Я… буду… говорить… с вами… меееедлеенно…..»

– Громкая речь! «ВСЕГО ВАМ САМОГО ХОРОШЕГО!!!»

– Мягкие «п», «т», «к»! «Паскуда… твою… козел…»

–Паузы в разговоре! «Я думаю, что вы…»

Тут я смотрю на еще один пункт в тетрадочке и начинаю угарать. Показываю самый агрессивный пункт Сереже, и мы уже оба скатываемся под стулья. Там написано «Расслабленная челюсть».

Первым заданием группе на основном этапе (весной) было обращаться ко всем людям в предельно медленном темпе речи. Вы даже себе не представляете, в каком медленном. Т.е. ходить по улицам, магазинам и метро и намеренно приставать к прохожим и продавцам с фразами типа «Скаааажииииитеееее, пооооооожаааалуууууууйстааааааааа, скоооооолькооооооооо врееееееееемяяяяяяяяяяяяя?????????»»»»»»»»»»»»»»

Женя и Миша пошли на промысел. Подходят к магазину, Миша ждет снаружи на шухере, Женя (еще тогда не пестуя диафрагму) заходит вовнутрь. Выходит красный и веселый:

– Представляешь, Миша, над тобой сейчас смеялись.
– А надо мной-то за что? – удивляется Миша.
– А я, чтобы не стесняться, представил себе, что я – это ты.

Миша покупает в метро карточку. Медленно разъясняет кассирше, на сколько поездок. Сзади гопники начинают похихикивать. Миша разворачивается всеми своими плечами:

– Вот так, громко и четко! А вы как думали?

Мы с Сережей устроили утреннюю вылазку, атакуя все, что движется.

– Здравствуйте, вы не подскажете, какая разница во времени между Москвой и Хабаровском?
– Извините, как звонить в Америку?
– Сколько времени будет завтра?
– Где переход на Каховку? (под большим плакатом «Переход на Каховку»)
– Простите, мы находимся в метро?
– Сами мы не местные…

Завтрак туриста: если к вам за эти пол часа обращается уже третий человек, медленно спрашивающий, «сколько время?», значит где-то неподалеку тусуются заики.

Пестнь пестней диафрагмы. Женя. Монолог.

Посмотрите на мою диафрагму. Как она расширяется, когда я говорю. Для того, чтобы эта мышца была так сильно развита, как у меня, надо, каждое утро ходить гусем и делать гимнастику Стрельниковых. Вы думаете, у меня есть на это время? Вы думаете, мне не надо кормить семью? Вы думаете, что мне это нравится? Нет, мне это не нравится. Я бы с удовольствием послал бы все это подальше и поспал бы в эти полчасика. Но я поставил себе цель. И теперь почувствуйте, как движется моя диафрагма. Какой глубокий голос выходит из меня. Нет, вы положите руки на мою диафрагму, вы ПОЧУВСТВУЙТЕ, как она напрягается, когда я говорю. Я могу слушать свой голос, сколько угодно, и он мне нравится. Я готов говорить сколько угодно на эту тему. А все потому, что я этим увлечен! И чем громче я говорю, тем больше нравится мне свой голос. Я, как бы это сказать, наслаждаюсь своей речью. Я готов продолжать говорить о диафрагме столько, сколько пожелаю. Я бы вообще не останавливался, если бы была такая возможность…

Гимнастика Стрельниковых представляет собой комплекс дыхательных упражнений, который оказывает неоценимую пользу в постановке дыхания. Но выглядит это дело, мягко сказать, обхохочешься. Представьте, стоят в кругу энное число чуваков и дрыгают разными частями тела вместе с шумными вдохами носом, и все это так задорно и под музычку. Зато, когда находишься внутри этого праздника, начинаешь ощущать истинную бодрость духа и единение с окружающими.

В качестве задания по повышению уверенности в себе Сережа и Володя-младший сделали вот что: зашли в вагон метро, разулись, встали в необыкновенные позы и начали делать гимнастику Стрельниковых, громко при этом считая (это мне Володя-старший рассказывал). По окончанию сией процедуры, они обулись и невозмутимо вышли из вагона под бурные аплодисменты публики. Безразличные москвичи оторвали свои взгляды от книг и пустоты и правда начали аплодировать!

Мама привела к нам на консультацию тридцатисемилетнего сынулю. Вот, говорит, мальчик заикается. Мальчик вида весьма внушительного, директор фирмы. Объясняет: «Нет, я совсем не считаю, что я заикаюсь (и правда совершенно хорошо говорит), я так сказать…» И выдает нам целых пять минут повторяющегося «так сказать».«Я, так сказать, или говорю хорошо, или вообще не говорю». Тут всем захотелось высказаться по теме, но слово первым (и последним) взял Женя. Причем здесь диафрагма, мы так и не поняли, но Женя свои потребности в километрах речи удовлетворил.

К нам пришла студентка с психологии. Все по традиции стали спрашивать, кто она, и на какую тему курсовые пишет. Девушка призналась, что последняя работа у нее была о фанатизме. Тут Миша вскакивает:

– О фанатизме??? А вы не могли бы рассказать поподробнее? Я, видите ли, вчера ехал в метро вместе с Женей. И он…

На два дня нам выделили помещение со сценой в институте психологии. Прибежала куча студентов, полюбоваться на нас. Наталья Львовна, чтобы устроить нам экзамен, загнала всех на сцену и предложила сыграть тот спектакль, который мы вместе смотрели вчера. Разумеется, никто ничего не помнил, и начали импровизировать. Лучше всех вывернулся Сережа, который пробегал в нехороших паузах по сцене в роли ангела и весело махал руками. Чтобы лучше войти в роль, он выкопал где-то под роялем белую халабуду, на которой в лучших традициях психологических институтов было написано «Внутренний голос». Действо длилось полтора часа, потому что, войдя в роли, мы уже не могли слезть со сцены. Только внутренний голос уже задолбался бегать по сцене в паузах.

На выпускном вечере мы поставили «Матрицу» с переделкой на нашу тему. Нео (которого играл Володя-младший), шел у нас не за белым кроликом, а за гусем (им, конечно же, был Женя). А вместо знаменитой фразы «Ай ноу кон-фу», Нео сказал «Я знаю Гимнастику Стрельниковых» (Володя сидел у компьютера и дрыгался в такт делающих гимнастику нас на заднем плане). Юмора никто не понял, т.к., кроме нас, «Матрицу» никто не смотрел. Но нам понравилось. Потом мы с Сережей играли Хармса, потом Миша долго что-то читал, потом стало грустно, потому, как предстояло расставаться. На следующий день не только был мой день рождения, но я еще и улетала в Израиль.

Чаепитие с тортиками. Каждый берет слово и говорит, как он здорово оторвался в группе. Все бы хорошо, но тут вступает Женя и начинает пестовать диафрагму. Через 15 минут:

– Разве он пять минут назад не сказал, что заканчивает? – спрашиваю я Юлю с Сережей. Все смеются.

Женя тем временем продолжает:

– И каждый из нас внес свой… внес свой… (думает)

Тут из угла доносится хриплый еврейский голос:

– Лепту… Хи-хи… – это пришел к нам на праздник старик группы 1984 года Давид.

Напоследок начали провожать меня в долгий путь и все встали в круг, чтобы сказать мне пару ласковых. Такого количества ласковых я давно не слышала, поэтому чуть ли не упала в обморок от переизбытка чувств. Рот устал улыбаться, сердце устало волнительно биться, я уже ничего не соображала. На следующий день меня сначала поздравляли с днюхой Николай с Наташей, потом баба Доля с сыном. Одним словом, в самолете от еды я отказалась. Было жалко, что все закончилось, но мне предстояло еще одно испытание.

Я не тормоз, я только учусь