1 2  3  4  5

Москва – не заграница

История болезни

Началось все в три года, когда воспитательница в детском саду заперла меня в чулане и держала там до тех пор, пока я не начала заикаться. До 18 лет (т.е. когда я жила в Хабаровске), я была уверенна, что при моей внешности, это скорее проблема моих слушателей, чем моя. Но в Израиле участливые дяди и тети со всех сторон принялись объяснять мне, что это не так, а, поскольку, минимальными знаниями по теме они в большинстве своем не обладали, то, в конце концов, начали сводить меня с ума. После очередного предложения (что-то типа «Почему ты не делаешь операцию во рту») вопрос о том, чтобы стать пациентом уже не оспаривался, оставалось только решить, к кому идти – к психиатру, или к психотерапевту. Но вторые беспомощно разводили руками, не забывая взять с меня кучу бабок за свои сеансы, а к первым пока что идти не хотелось. Это могло бы кончиться очень грустно, но кончилось очень весело – копаясь в просторах рунета, я нашла-таки свое спасение. Оказывается в Москве не только знают, что такое заикание, но даже умеют от него избавлять при помощи методики Некрасовой. Вкратце это логопсихотерапия, занятия в группах, каждый день, в течение полутора месяцев – и выходишь оттуда со странным ощущением, что революция, о которой так долго говорили… в общем, что она свершилась.

Но у меня все было не так. Ехать на полтора месяца в Москву было делом нереальным, зато на форуме заикающихся (можете посетить, только не обзывайтесь), появился «старик» группы Некрасовой Николай, прошедший ее в 1988 году (он об этом лучше рассказывает вот здесь). Как-то само собой вышло, что завязалась активная переписка, и Николай по интернету не только вытащил меня из плачевного состояния, но практически довел до уровня выпускников этой группы. Жизнь заиграла новыми красками, а участливые дядьки превратились вдруг в нормальных мужиков (здесь по идее должна быть картинка «до» и «после»). А в октябре Николай с женой пригласили меня пройти двухнедельный поддерживающий этап группы 2003-го года в Москве, и я, неожиданно для себя, согласилась.

Из Золотого в Златоглавую.

Признаюсь своей подруге Оле из Питера:
– Знаешь, я никогда в Москве не была…
– Да ладно, я тоже…

И вот я прилетаю в столицу своей Родины, в которой в честь моего приезда понабросали везде снегу, температуру в градуснике снизили – после Иерусалимских 32 градусов тепла топтание по белому и скрипучему казалось мистикой. Захотелось увидеть пьяных мужиков в ушанках и с гармошками, баб в кокошниках и Аллу Пугачеву, но вместо этого ждало Внуково – не самый привлекательный аэропорт, зато хорошо напоминающий о советских временах каждой своей выбоиной. Но приколы начались еще с трапа самолета. Когда через двадцать минут после посадки, все пассажиры набились-таки в автобус, он постоял для приличия еще несколько минут, а потом просто взял и развернулся в другую сторону, и открыл нам свои двери прямо возле входа в аэропорт. Хм… То ли они подумали, что гости из Израиля не в состоянии пройти самостоятельно 20 метров, отделяющие вход от трапа, то ли по уставу автобус положен был БЫТЬ, то ли водитель был антисемитом. Короче, сначала мы двадцать минут мерзли в автобусе, потом еще двадцать минут ржали от такого рашн джоук. В туалете, разумеется, туалетной бумагой и не пахло, зато пахло всем другим туалетным, и ассоциативно-нюхательная память донесла до меня ностальгические картины детства и отрочества. В соответствующем расположении духа я вышла в зал ожидания, а дальше все пошло вообще как-то нереально. Во-первых: впервые вижу человека, который стал для меня практически отцом по интернету, во-вторых: снег, в-третьих: все по-русски – О-ё! Еще несколько часов назад покупала носки на иерусалимском рынке, а теперь еду в московском метро и разглядываю ихние лица.

– Николай, почему мне кажется, что все русские на одно лицо?
– Это потому, Катя, что у нас у всех маленькие носы.

До меня доходит, что у НАС русские все-таки не совсем русские, и от этих людей в метро они все-таки отличаются, причем ничем иным, как названной частью тела и национальностью. Припомнив в уме лица друзей и знакомых, я соглашаюсь с Николаем: носы у русских просто микроскопические.

Завтрак туриста: Где-то в середине каждого вагона метро параллельно его стенкам и на высоте примерно полметра проходит особая невидимая иногородним прямая, на которой располагаются особые точки: в эти точки сосредоточенно смотрят москвичи, не занятые чтением книг. Вы можете с интересом их разглядывать, строить им рожи и даже зарисовывать – проверенно, души этих людей витают далеко за пределами метро, здесь только рассаженные случайным образом телесные оболочки.

Только к вечеру там начинается какое-то движение – это катаются по полу пустые банки из-под пива: ввиду отсутствия малейшего намека на урны в вагонах и залах метро, люди оставили за собой право класть их прямо под себя, не сводя глаз с заветных точек.

Вы пробовали когда-нибудь слабоалкогольные напитки? Нет, не пиво, и не коктейли, а конкретные слабоалкогольные напитки? Нет? Правильно, их не существует. Их придумали москвичи после запрета рекламировать в метро сильноалкогольные напитки. И сейчас все стены развешаны плакатами с крупными изображениями разноцветных баночек, которых никогда не было в природе и не будет, а снизу подписаны названия известных производителей, типа «слабоалкогольный напиток «Столичная»».

Теперь в течение недели мне предстояло догонять недопонятое по интернету, а потом две недели группа. Началась, было, приятная рутина: утром мы с женой Николая Наташей стоим перед зеркалом и сравниваем прически – у кого смешнее. Днем они на работе, а я, как хороший ребенок делаю разные там упражнения. Вечером – воспитательная взбучка от Николая, плавно перерастающая в травлю анекдотов на кухне, распитию пива и последующую лечебную медитацию.

Но тут появился герой другого романа и не по сценарию влез в это распорядок. Это был Юра Волков – моя первая любовь, случившаяся давно и длившаяся ровно 9 месяцев – срок, достаточный для того, чтобы выносить и родить мысль о том, что разбегаться надо НЕМЕДЛЕННО. И вот, через 6 лет после этого знаменательного события, Юра Волков узнает, что я жива и невредима, и, более того, собираюсь в Москву. И… я знала, конечно, что Волков псих ненормальный, и что только он способен прилететь из Хабаровска в Москву, чтобы типа пообщаться… Поэтому не удивилась, когда на третий день моего приезда в доме Николая прозвенел звонок и сообщил, что вступил своими ногами на Московскую землю и уже сразу жаждет общения с гражданкой Сергеевой. Мне вдруг стало четырнадцать лет, и я запрыгала от радости. Потом вдруг стало двадцать один, и я подумала: чё за трипы нереальные??? Зато теперь мне было, с кем рассматривать Московские достопримечательности помимо людей в метро. Поэтому следующая часть:

Москвич бежал за поездом метро