Восхитительная Чехия.
Возвращение
– катастрофы и печенюшки
В день отъезда решила ни о чем
вообще не думать и слушать чешское радио. Сначала
было весело, особенно меня приколола одна реклама:
(по чешски привет – это "ahoy", причем
"h"произносится, как мягкая украинская
"г") таким дебильным голосом: "Ahoy...
ahoy... Oy!!!Oy!!!Oy!!!". Потом начались
новости, и что-то слишком часто мелькали слова
"Израиль", "Америка", "катастрофа",
"ракета". Сначала я не обратила внимания.
Через час взволновалась. Еще через час с нетерпением
ждала новостей и, услышав те же тревожные слова,
готова была сейчас же менять билет и разбирать
чемодан обратно. Че, думаю на развалинки возвращаться?
В четвертый раз я позвала соседа, чтобы мне растолковал.
"А, говорит, это ваш космонавт взорвался
в воздухе."Какой космонавт?" (я же жила
без телека, в курсе событий не была). "Первый...
– отвечает сосед, – первый израильский космонавт...".
Ну, с одной стороны жалко мужика стало, тем более
первого, с другой стороны все остальные живы.
Отлегло.
Не застав провожающих в аэропорту,
я решила обидеться и прошла паспортный контроль
за час до отлета. По злой иронии судьбы единственный
человек, ожидающий израильский самолет, был русский
дедок, из тех доставучих русских дедков, которые
возомнив себя шутниками, не закрывают рта и постепенно
приходящую ярость собеседника принимают за восторг
и признание. Самый прикол был в том, что когда
я попросила его посторожить мои сумки, пока я
хожу в туалет, он напустил на себя умный вид и
сказал следующее "Ну вы же понимаете, что
я НЕ МОГУ этого сделать. Я не с Северного полюса.
Вы же понимаете, я в Израиле живу..." Это
было последней каплей, схватив свои сумки, я прошла
паспортный контроль обратно (теперь вы все знаете,
что можно это делать), обнаружила там опоздавших
провожающих и еще пол часа провела в спокойной
чешской расслабленной обстановке, копя силы на
перелет.
Когда самолет, набитый ничем
не изменившимися со времени моего отъезда изерами
(показывали тупые американские комедии, а сзади
еще доносился русский акцент дедка, развлекающего
соседей), наконец коснулся святой земли, какая-то
марокканка сказала одной фразой "Как-я-устала-какой-чудный-был-фильм-мои-губы-высохли",
и я поняла: "Я в Израиле". Поапплодировав
пилоту, публика разом накинулась на моего "земляка"
и залошила до того, что на несколько минут он
совершенно заткнулся. Уже на выходе из аэропорта
дедок заловил меня и начал: "Ну скажите мне,
пожалуйста, зачем вы это сделали? Нет, ну зачем
вы это сделали??? Вы навлекли на себя подозрения!
Вы..." "Простите меня, дуру грешную",
– прервала его я и побыстрее смылась. Встречающий
меня Илюша решил тоже напомнить мне израильскую
действительность и сказал с марокканским акцентом
"Ахи, ата роце хумус?" (Что братишка,
не хочешь хумуса?). Спасибо, милый, говорю, а
сама чуть не плачу. Зачем-то он повез меня дорогой,
которая не проходит по красивым местам Иерусалима,
а приводит с трассы прямо в мой район. Захожу
в квартиру "А разве она не была больше?..."Тут
бабушка с пирогами встречает (три тарелки с пирогами
весь салон занимают), а на меня тоска нахлынула,
смотрю на это все: У меня в Праге такая комната
была... 6 х 4... 6 х 4... Ahoy... Ahoy... Oy!!!Oy!!!Oy!!!
Но уже в тот же день стало понятно:
весело, блин тут! Свежим взглядом такие приколы
замечаешь. Да еще пражская привычка все вокруг
фотать. Бегаю везде со своей дигиталкой (недавно
мы решили, что это была, конечно не первая модель
цифрового фотоаппарата, но наверняка вторая, такой
бандурой и убить можно), навлекаю подозрения честных
граждан. А снимать есть что!!!
И услышать есть что. Недавно
еду в автобусе, сзади громко разговаривают две
марокканские тетеньки, так громко, что сидящие
кое-где ашкенази, чуть ли не уши затыкают. Тут
к ним заходит третья, подружка, с голосом не менее
"женственным". Поинтересовавшись раз
десять, как у тех двух дела, и получая каждый
раз один и тот же ответ "Слава Богу",
подружка начинает рассказывать, что едет на рынок,
купить муку и специи, чтобы сделать печенюшки,
бла-бла-бла, и т.д. и т.п. Все она про эти печенюшки
говорит и говорит, две первые поддакивают, мол
да, печенюшки, как же без печенюшек? Подходит
ее остановка, она прощается и выходит, автобус
отъезжает, тут одна из двух (ехидно так): "Можно
подумать она умеет делать печенюшки!". Ну
те, кто дослушал до конца, не пожалели.
Пошла в поликлинику, к глазнюку
– выскочила на веке какая-то фигня и... Просто
не поверите, доктор сказал "само рассосется".
Русский мужик был, наш человек. Но фишка не в
этом. Еду в лифте с европейской внешности религиозными
женщинами, дверь раскрывается, стоит марокканка
и, увидев нас, начинает орать. Орет, орет, дверь
уже обратно закрывается, она в душу нам смотрит
и орет. Дверь закрылась, а мы как давай угарать,
тут я впервые почувствовала свое родство душ с
релегиозными.
Идем с Моисеем (нет, не по пустыне,
по городу), прикалываемся над досами (ультрарелигиозными,
которые в шляпах и с пейсами):
– Смотри, вон люди из прошлого
века. С зонтиками!
– Наверное, англичане...
Разговор с интеллегентом:
– Катя, а это правда, что
вы были в Чехии? Меня с ней очень многое связывает.
Моя фамилия...
– Чехов???
Ездили с Юлькой на спектакль
на иврите по Хармсу. Какой-то с виду обычный изер
по имени Рой Хэн выучил русский (!), перевел Хармса
(!!) и теперь поставили спектакль. И пол зала
израильтян пришло! Понимают!
Мой одноклассник, наполовину
нигер, самый близкий к руской культуре в классе
человек, сообщает мне:
– А ты знаешь, в России сейчас
праздник. 50 лет газовой промышленности. Я каждый
день смотрю концерты по телевизору!
А когда я принесла ему постер
со спектакля, махнул рукой – этот актер, говорит,
Димка, мой друг, я сегодня бесплатно туда иду.
Вот такая гордость нашего класса, не зря он уже
два года с девочкой Машей встречается.
Так что не все еще потеряно
в нашей начинающей стране, вчера смотрела фильм
про марокканца, который сошел с ума от любви,
и так мне понравилось... Так понравилось...
|
