Восхитительная Чехия.
Вступление
Вообще-то я из Израиля. Вернее
из России, конечно, ну вы поняли. Но я не буду
рассказывать о том, как в первые месяцы после
отъезда зашла в магазин и спросила "Еш софим?"
(есть концы?), или как полчаса объясняла чуваку,
что в Хабаровске у меня в шкафу висел многофункциональный
мотоцикл. Это у каждого было, уже не смешно. Расскажу
я о том, как освоившись на местности через три
года, я поняла, что ВСЕ. Не могу. Война, лахац*,
работа, учеба, силушек моих больше нет. И решила
устроить себе санаторий в виде целого семестра
обучения в Праге по программе обмена студентами.
Почему Прага? Ну во-первых: английский у меня
"ми тахат ле рамат атхала" (кто знает – поймет, кто не знает – скажу только, что второе
слово означает "жопа"). А в Чехии как-никак
до такого-то года русский в школах изучали. Во-вторых:
кто-то неосторожно сказал мне, что там все в два
раза дешевле, чем в Израиле. Как я потом догадалась,
человек покупал там исключительно пиво. И в третьих:
конечно, братья славяне. Очень уж хотелось если
не на родные, так на двоюродные лица посмотреть.
Когда меня спрашивали "Where
are you from?", так и подмывало ответить
"I'm from Israel, аваль ани русия...".
И прежде, чем пуститься в дебри, скажу, что до
приезда в Чехию я переписывалась пару раз по мылу
со своей координаторшей и знала только адреса
института и квартиры, которую должна буду снять.
Ну, поехали. Полетели то бишь.
* лахац - особая, неизвестная
в России форма слова напряг.
Встреча с позором
Чехия встретила меня отвратительно.
Вернее вообще не встретила. Я писала координаторше,
что прилетаю в 10, так кто же мог догадаться,
что она, вместо того, чтобы съездить в аэропорт,
попрется на ночь глядя в институт и будет ждать
там моего звонка. Я не догадалась, честно скажу.
Ну, весело, думаю, все начинается (а когда так
начинается, я уже на нормальное течение процесса
и не надеюсь). Делать нечего, снимаю мужика. В
смысле таксиста. А он приличный такой, в пиджачке,
гладко выбрит, внешность вообще такая ИНТИЛИГНЕТНАЯ.
В Израиле даже профессора так не выглядят.
Везет он меня: Боже, смотрю
по сторонам – глазам своим не верю – я ж в совке!
Ах, родные зеленые заборы! Ах, любимые ржавые
сетки! Ох, незабываемые многоэтажные коробки!
И везде написано "Pozor!", "Pozor!"
("осторожно" по-ихнему). Потом смутно
так осеняет: а че это, я здесь три месяца жить
буду?..
Короче привозит он меня к подъезду,
вытаскивает вежливо сумку из багажника, берет
баксы и уезжает. Вижу – подъезд. Вижу – дверь
в подъезд. Вижу – закрыта. К тому же понимаю,
что номера-то квартиры у меня нет. Веселенькая
ситуация: одна в непонять-какой стране, с сумкой,
деньгами и всеми документами, 11 ночи, вокруг
изредка проходят подозрительные личности, явно
не желающие мне добра. В целях знакомства с будующими
соседями, начинаю трезвонить во все звонки. И
никто не отвечает. Ну, думаю, звонки – это же
как музыкальный инструмент. Да еще такие кнопочки
забавные... Наконец сверху из окна высовывается
бабка и начинает на меня орать. Хоть какая-то
реакция. Я знаками кричу ей, чтоб спускалась вниз.
Она исчезает.
Ой, мамочки, а что делать-то,
а? Вдруг откуда ни возьмись, "как каравелла
по зеленым волнам", идет девочка с собачкой.
Я преграждаю ей путь и сую бумажку о том, что
меня приняли в такую-то "високу школу"
и проживать буду по такому-то адресу. Она сразу
врубилась и начала жать на кнопку "Hajkova".
А я смотрю – и у меня в адресе про Хайкову написано,
они, оказывается вместо номера квартиры пишут
фамилию хозяина. Ага, а у нас в Израиле дом есть,
на котором три номера написано и все неправильные.
Тут и старушка причапала. Стоим уже втроем, жмем
на Хайкову. Я даже сбегала, постучала – и ни ответа,
ни привета, ни тебе плаката с надписью "Добро
пожаловать, Катенька".
Тут девочка совершает поистине
геройский поступок: "Пойдем, говорит, переночуешь
у меня". Конечно, отвечаю, с удовольствием,
да еще с каким! Пока я справляюсь с двадцатикилограммовым
грузом (то впереди его толкаю, то за собой тащу),
девочка рассказывает мне о том, что она в общем-то
уже и не девочка, а даже наоборот – любимая мама
и жена. А муж у нее, представляете, еврей. Да
еще такой, что внешне от наших марокканских ребят
отличается только полным незнанием иврита и мыслью
в глазах.
В общем, уложили они меня спать
в зале. С собакой... И стало тоскливо так... Я
вздохну – собака с коврика вздохнет. Ох, и на
кого же я вас, мои родные, покинула? Не заснула
я этой ночью. А днем, как во сне, увидела и Злату
Прагу, и школу, и Хайкову собственной персоной.
И еще у меня страшно стала болеть какая-то из
ног (не помню уже, какая), так что я три дня хромала.
Соседи (с лирическими
отступлениями) 
|
